Skip to content

Почему бы нам всем не стать земледельцами на полставки?

08.03.2011

http://www.berlinonline.de/berliner-zeitung/archiv/.bin/dump.fcgi/2011/0115/magazin/0002/index.html

Archiv » 2011 » 15. Januar » Magazin

мой перевод ниже. исходный текст статьи по ссылке выше.

Почему бы нам всем не стать земледельцами на полставки?
истинная демократия, это когда самые бедные получают лучшую пищу: французская женщина-режиссёр Колин Серро о кризисе пищевой индустрии и черешнях в своём саду.
(Кармен Бёкер)

Гамбургский отель. /…/ Французская женщина-режиссёр и писательница заказывает негазированной воды, время от времени сипло и громко смеётся, критикуя идентичные тротуары в Гамбурге и во всём свете, на которых никогда не найти ничего обыкновенного вроде картошки. И высмеивая «самовлюблённую обиду» царей природы, которые не хотят верить, что свиньи биологически с ними очень схожи и что ДНК овса содержит вдвое больше информации чем ДНК человека.
Мадам Серро, поскольку мы сейчас начнём беседовать о правильной и неправильной пище («good food bad food» -это немецкое название фильма „локальные решения по устранению глобального безобразия“): что у Вас было сегодня на завтрак?

* О таких вещах я из принципа не разговариваю. Я никому не хочу послужить примером. Как личность я неинтересна.

Но как режиссёр всё-таки вы имеете существенное личное влияние на людей. После „Saint Jacques …“(2005) я, например решила, никогда не присоединяться к этим толпам, идущим пешком по пути св. Иакова… а „Good Food Bad Food“ должен, согласно подписи к названию быть „руководством по лучшему земледелию“.

* Конечно, один фильм не может изменить весь мир, для этого должно всё общество прийти в движение. Но одно я знаю наверняка: он может повлиять на то, как люди воспринимают определённые вещи. Этот фильм не оставит людей равнодушными, потому что всё в „Good Food Bad Food“ правда. Нельзя отрицать реальность. Неуверенность в отношении продуктов питания громадна;  желание приобрести больше автономии (самостоятельности) играет сегодня ключевую роль.

В последнее время возникает всё больше и больше фильмов и книг, обличающих махинации пищевой и сельхоз. индустрии. „We Feed the World“ и „Food, Inc.“ предшествовали гудфуду. Уже долгое время пищевая индустрия использует неприемлемые условия производства, как раз недавно мы в Германии узнали о заражении диоксинами кормов для кур и свиней. Почему мы узнаём об этом только сейчас, почему эти факты от нас так долго утаивали?

*  Потому что эта система изжила себя, она разрушается. В середине девяностых я сняла фильм „Прекрасная зелёная“. Героиня фильма родом с неведомой планеты, она прибывает в наше настоящее, а именно в Париж. Она опережает нас лет на семьсот в развитии и для неё людеи на земле – отсталые и неразвитые, что касается обхождения с природой, что она им и доказывает в разных ситуациях. Это предвосхитило в виде фикции  всё то, что я хочу рассказать сегодня. Тогда это был полный провал, сегодня распродаются копии фильма на дивиди как нарезанных хлеб. В 1996 году для него было слишком рано, движение в защиту природы должно было сперва подрасти.

Но с тех пор Вы всё-таки остались верны экологической тематике?

*  не только. С тех пор я сняла кучу других фильмов. Я, наконец, постоянно работаю. „Good Food Bad Food“  стоил мне трёх лет. Я так совсем не планировала. Вообще-то я хотела снять несколько репортажей о людях, о которых я думаю, что их опыт стоит запечатлеть. Людям вроде Пьера Рабхи, пионера экологического земледелия во Франции, никогда не удастся выступить в СМИ. Как и Клоду и Лидии Бургиньон, доказавшим, что биологическая активность в почве Европы снизилась за счёт применения удобрений и пестицидов на 90 процентов. Их считают слишком протестными. Вместе с этими персонажами фильм рос и увеличивался.

А потом Вы начали снимать за пределами Франции.

*  От одного я узнала о другом, так я доехала до Индии, где Вандана Шива основала вместе со своим товариществом банк посевных семян, который даёт возможность десяти тысячам земледельцев заниматься органическим земледелием. В Бразилии я посетила движение Movimento dos Trabalhadores Rurais Sem Terra (MST), добивающиеся прав на землю для безземельных земледельцев. Впервые в истории появилось марксистское движение не за рабочих, а за земледельцев – и там оно ещё и связано с христианством. Идеализм объединённый землёй: за этим будущее, это было для меня в самом деле очень, очень интересным! Сегодня к нему относятся три, четыре, пять миллионов. Большое движение, очень сильное и очень слабое одновременно, потому что на него часто нападают. Часто происходят аресты. При том это было бы огромным шансом для природы в Бразилии.

И даже во Франции, как Вы говорите, герои экологического движения официально не играют никакой роли?

* Большой роли не играют. В определяющих СМИ их нет. Отчасти поэтому я захотела сделать этот фильм. Чтобы этой тематикой достигнуть большего количества людей, прессу, телевидение, всех.

Но это помогает и людям, которых Вы представляете в фильме.

* Да, но это не я, кто им помогает. А движение исторического значения. Не обязательно в нём участвовать, но вообще-то стоило бы поучаствовать.

Вы описываете качество нашей еды в чёрных красках. Но с другой стороны, разве не гласит поговорка „жить как у Христа за пазухой“ (по-немецки дословно „жить как Бог во Франции“)? Если пройтись по рынкам у Вас на родине, то может сложиться впечатление, что попал в сказку, в которой фермеры раскладывают прекраснейшие дыни.

*  Они пропадают. Очень быстро. Каждые десять минут в Европе исчезает с карты одно земледельческое хозяйство. Как и во Франции. Как и в Германии. В то же время два человека в день в Европе решают перейти на экологическое земледелие. Это много. Но в общей сумме всё ещё слишком мало, а, смотря в целом, малые хозяйства исчезают, и производство концентрируется на крупных предприятиях. Это они эксплуатируют и уничтожают землю. Таким образом, даже Франция – это не рай. А то, чему Вы восхищаетесь на рынках, – чаще всего это только хлам. Полный пестицидов. И если оно не располагает маркировкой „био“, то это просто говно.

В другом месте в фильме речь идёт о зависимости всех нас от импортов. И когда грузовики из Испании и Марокко закончатся…

* … тогда Париж продержится едва ли три дня. А Гамбург – десять дней. Как Ваша еда попадает к Вам? На грузовиках, на самолётах. Если вдруг пропадут, то запасы в районе Парижа быстро иссякнут. Нас там двенадцать миллионов. Вокруг Парижа не выращивают продуктов питания, только деньги производят. Если всё-таки что-то и выращивают, то по маркетинговым причинам. Что-то, что хорошо продаётся. Ничего для ежедневных нужд вроде картошки.

В Берлине ситуация, вероятно, немного лучше. В Бранденбургской области в настоящее время наблюдается около восьмисот Эколанд-хозяйств.

*  Но скольких людей это интересует?

Не очень многих, если судить по Вашей реакции.

* Это как раз то, о чём говорит Вандана Шива, выступающая в Индии за сохранение традиционного земледельческого сельского хозяйства: когда беднейшие получат лучшую еду, тогда наступит истинная демократия. В другом случае это только олигархия.

Ну хорошо, может быть, в настоящее время в нашей стране всё оно ещё так, что одним биодинамически произведённые овощи доступны, а другим – нет. Но так как люди к этому стремятся, эффект таков, что земледельческие уделы увеличиваются, а цены снижаются. В долговременном масштабе мы можем только надеятся на развитие, что всё больше людей смогут покупать эти продукты… – о, Вы не выглядите сильно убеждённой.

* это хорошо, когда вы покупаете нечто хорошее. Но лучше бы было, если бы вы это хорошее сами бы производили. Это стало бы началом бойкота!

Но не у каждого есть свой огород. С чего начинать, если живёшь в городе?

* Можно начать со школ. Требовать, чтобы детей обеспечивали чем-то разумным, здоровым. Продуктами питания, выращенными биологически, а именно в той же местности. Дети больше ничего не знают о еде! Если во Франции попросить ребёнка нарисовать рыбу – он нарисует прямоугольник.

Рыбная палочка.

*  Они не знают, как растёт картошка. Они не знают, что коровам надо отелиться, прежде чем они смогут давать молоко. Они ничего не знают. Начало в том, чтобы передавать знания и давать что-то хорошее детям в пищу. Однако многие люди заботятся только о своих машинах.

Правда. Некоторые платят больше за моторное масло, чем за то масло, которым заправлен их салат.

*  Это тщательно изучается. Но всё-таки то, что для Вашего тела полезно – то не изучается. Но когда Вы заболеваете, прежде всего это означает одно: прибыль концернам. Болезнь – чудесный источник зарабатывания денег, даже если так никто не скажет. И те же люди, которые производят медикаменты, производят и пестициды. Это ужасно смешно! Человечество нашло всё-таки путь, обеспечивать себя без денег. От скота происходит навоз для почвы, на ней растёт то, чем животные питаются. Это круговорот, в котором нам не надо ничего покупать. Из урожая получают посевные семена, по воле природы опять же из одного семени возникают миллионы новых. В наше время дела обстоят так, что каждый год надо покупать новые посевные семена. И по возможности приходится платить ещё и за воду и воздух.

В индии существует понятие „зерно самоубийства“, так называют зерно не способное проростать. Тысячи земледельцев покончили с собой в начале нового тысячелетия, так как оно в 4 раза дороже обычного, при плохом качестве урожая приносит меньший доход и таким образом ещё больше втягивает в задолжность крестьян.

*  это геноцид, нам необходимо это остановить. И в Европе у нас та же проблема с гибридами и генетически изменёнными сортами. Запрещено получать или менять семена, которые не содержатся в каталоге. В европейском каталоге 99,9% семян – это гибриды. Вы вынуждены их покупать, даже если это новые сорта, которые не прижились ни к климату ни к почве. То есть Вам нужна куча пестицидов и орошение и химические удобрения. Мы попали им в ловушку, и никто об этом не знает. Когда об этом рассказываешь людям, то у них глаза на лоб лезут! Ну, если у Вас есть свой огород, то Вы знаете, что в следующем году Вам придётся опять покупать посевные семена на помидоры. Раньше вам хватало своих помидоров, чтобы их вырастить снова. Концерны заявляют, что это якобы в защиту потребителя. Ха! Что за вздор!  А потом ещё Монсанто, гигант на этом рынке, подаёт на бедных земледельцев в суд, поля которых загрязнены гибридными посевными семенами!

Вам не приходило в голову взять интервью у подобных концернов? Или в государственных пунктах, чтобы запечатлеть официальное мнение противной стороны?

* Вот ещё! Они же постоянно только чушь пороть и умеют. У меня два часа времени, и я даю его людям, которые на самом деле говорят правду. Я не хотела тратить попусту ни минуты. Я сняла не объективный фильм, а воинственный. На телевидении режиссёры обязаны быть таковыми, представить эту сторону и другую. Ну, на телевидении денег мне не дали, стало быть я свободна.

Но как же Вы  финансировали Ваш фильм?

* Для этого мне не потребовалось много денег. В дороге у меня не было съёмочной группы, только я и моя камера.

И больше никого?

* нет, к чему? Я же ведь режиссёр. Это моя профессия, я знаю, как это делать. Для монтажа нам понадобилось немного денег, в этом помог продюссер. Они верят в „Good Food Bad Food“. Потом было немного от Колибрис, движения за Землю и Гуманизм от Пьера Рабхи. И наконец кое-что спонсировал Оранж, компания телекоммуникации. Тем не менее это дешёвый фильм. Он стоил для меня только кучу времени. Три года моего времени, а это опять же соответствует куче денег, потому что я так много зарабатываю. (смеётся) Это капитал.

После „We Feed the World“ Эрвина Вагенхофера  и „Food, Inc.“ Роберта Кеннера кажется Вы первая женщина, занимающаяся тематикой беспощадно ориентированного на рост аграрного производства. Может быть у Вас другой ракурс? Мне приходит в голову, например, начальный эпизод – нежное внимание, с которым вы засняли животных в хозяйстве.  В другом эпизоде рассказывается о том, что Земля, которой индустрия наносит столько вреда, – женственна…

*  Более того! Весь бардак, в котором мы застряли, послужил причиной патриархат. Это не только мелкая мысль некой женщины, а сильное мнение, политический и философский посыл и экономическая позиция. Если мы так и будем продолжать с патриархатом, с той идеологией, которая в настоящее время определяет события в мире, то у нас уже не останется никакой возможности отремонтировать эту планету. No way. Женщины должны перенять власть! по крайней мере её половину. Да хотя бы и всю… Говоря обобщённо: ничто не принадлежит нам вечно, поэтому не стоит нам вести себя по-хищнически. Наоборот, нам надо делиться друг с другом. Каждый ребёнок учит в школе, что ему надо быть больше, сильнее, чем другие, что он должен с другими мериться силами и других себе подчинять. Только ведь не работает это так. В этом мы терпим неудачу. Не удаётся нам стать ещё богаче. Люди думают всегда, что они кремовая верхушка торта. Они развились последними из видов и полагают, что лучшие. При этом, например, ДНК овса вдвое вместимее по объёму информации, чем ДНК человека. Растения и животные развивались дальше. А мы – нет.

Только нам, видимо, ещё невдомёк. Если следовать Вашему пессимистическому тону.

*  Материальные блага сами по себе не плохи, они необходимы. Только их следует разделить. То, что с патриархатом дело не работает, говорю я не потому что я женщина, а потому, что я мыслительница.

Есть ещё одна причина, почему я  придираюсь к женскому аспекту. Режиссирующие мужи, которые, как и Вы, повествуют о гигантомании пищевой индустрии, всегда удивительно восторжены техникой, которая применяется, большими тракторами, идущими как танки по полям.
*  Они упускают из виду животных. Показывают олько технику. Хотя „We Feed the World“ – это великолепный фильм! Но это как режиссёрами, утверждающими, что они против войны, и при этом показывающими только войну. Речь идёт здесь о совсем ином взгляде на Землю. И он был всегда, речь идёт о силе, давать вещам действовать: это сила, которой обладают матери. Они дают всё. Всё. И между делом они ходят на работу, без достойного признания.

Дети, супруг, работа – это три работы для большинства.

* Им бы стоило уволиться! (смеётся)

И всё-таки у нас здесь создаётся впечатление, что женщинам во Франции удаётся легче со всем справиться.

* С присмотром за детьми после обеда и во Франции сложновато. Чтобы работать на целую ставку нужна няня.

А чтобы организовать няню – нужны деньги.

* Это что-то для верхней прослойки общества. В других слоях даже во Франции женщины прикованы к дому. Глупо! Присмотр за детьми надо бы социализировать, нагрузку разделить, как это было принято на востоке Европы. Присмотр за детьми в ГДР – это было очень хорошо организованно. И если это работает, то и у женщин есть возможность, идти работать и чему-нибудь научиться. Даже самым бедным среди них. Это свобода. Сейчас у них есть свобода, которая полный хлам. У каждого диплом – ни у кого работы. А глупую работу они не хотят делать. Как например работу земледельца. Почему мы не можем стать земледельцами на полставки – пол рабочего времени или одну неделю в месяц? Классно, когда что-то сажаешь и оно растёт. И это полезно для общества. Когда я здесь в Гамбурге иду по улицам с рядами магазинов, то вижу одинаковые магазины как и везде в мире. И за исключением некоторых книжных магазинов они продают только ненужные вещи. Я ненавижу шоппинг! Нигде нет магазина, продающего только овощи! Вместо этого только вещи, которые наверняка изготовили в Китае.

С другой стороны, даже в большом городе всё больше и больше людей выращивают свой собственный салат у себя на балконе или у себя в огороде. Садоводство стало популярным! Наверняка и в Париже?
У Вас есть свой огород?

* Нет, к сожалению нет…

Ага!

* И всё-таки я помогаю своим родителям в их огороде, когда я их навещаю. Я делаю это с удовольствием..

И могут они прокормиться садоводством?

* Во всяком случае картошки и яблок хватает на пару месяцев.  Хотя в этом году было маловато яблок. Зато было намного больше червяков.

Червякам же тоже надо жить и чем-то питаться!

*  Точно, потом  почва в следующем году будет рыхлее, когда все червяки вдоль и поперёк её изроют!
Каждый год, когда зреет черешня, я разговариваю с птицами в моём саду и говорю им: возьмите себе верхнюю половину дерева, а мне оставьте нижнюю! Будем делиться! Всё равно они съедают все черешни. С другой стороны: надо природе всегда отдавать что-то обратно, нельзя себе оставлять сто процентов. Так может не разбогатеешь,  как тебе обещают изготовители пестицидов, – зато счастливым станешь. Чаще всего животные съедают около десяти процентов, это ведь не страшно. Без них земля не будет жить.

______

Advertisements
No comments yet

Kommentar verfassen

Trage deine Daten unten ein oder klicke ein Icon um dich einzuloggen:

WordPress.com-Logo

Du kommentierst mit Deinem WordPress.com-Konto. Abmelden / Ändern )

Twitter-Bild

Du kommentierst mit Deinem Twitter-Konto. Abmelden / Ändern )

Facebook-Foto

Du kommentierst mit Deinem Facebook-Konto. Abmelden / Ändern )

Google+ Foto

Du kommentierst mit Deinem Google+-Konto. Abmelden / Ändern )

Verbinde mit %s

%d Bloggern gefällt das: